knez@bk.ru

Photographer at Eight Agency
Teacher at PHOTOPLAY.ru
Art Director at Chistka Odezhdi Gallery
Curator at ZIL CULTURE CENTER
Co-owner, Art Director at stocktricks.ru

Represented by: www.eight-agency.com
Nailya Sinitsyna: ns@eight-agency.com /+7 910 404 1850


INSTAGRAM STREAM


INTERVIEW

I

Иван Князев. Фотограф.

Кабачковую икру не ест, жемчугом не занимается.

Официант в ресторане Сайгон (подавая влажные полотенца):

 По древней традиции перед приемом пищи нужно очистить свою карму.

Иван: А Ваша-то карма как, чиста?

Когда мне было 2 года и я был маленьким жирным мальчиком, я удрал от мамы и самостоятельно перешел Дмитровское шоссе. Меня нашли на другой стороне дороги и каким-то чудом доставили маме. Так я потерял  первую из девяти своих жизней, а мама поняла, что за этого парня можно не волноваться. 

Я воровал всего два раза: в первый стоял на шухере, пока друг прятал в карман мороженое, а во второй украл кредитку у отчима. Квест был непростой – карта с паролем. Накупили тогда с братом кучу жвачек «Mortal combat». Потом жутко получили за это, жутко. Но в «Mortal combat» были сотки, так что игра стоила свеч. 

Мой отчим Сергей Игоревич Пахомов. Художник. Гений. Очень его люблю. Устраивал нам с братом настоящую Спарту. Эдакий царь Леонид. 

Брат – дизайнер и музыкант. Играет в группе «1/2 Оркестра», рисует иллюстрации, сотрудничает с журналами. И хотя отношения у нас как в лучших мексиканских сериалах (понять и простить), мы регулярно делаем проекты вместе. 

В 14 лет я стал ассистентом фотографа. И сразу сконцентрировался на том, что мне было интересно. Мода, шмотки, вся эта индустрия прекрасного и манящего. 

На самом деле, тогда я просто носил стойки и радовался жизни. Я и сейчас делаю то же самое. 

Спроси меня, почему я оказался в фотографии, - да я понятия не имею. Фотография выбирает нас, не мы ее, это как белый танец на сельской дискотеке. 

И ко мне подходят женщины и спрашивают, нет ли у меня жемчуга.

А я им на полном серьезе: “Жемчугом я не занимаюсь”

Я стал фотографом из-за денег. Однажды я работал ассистентом на съемке украшений, каждое из которых стоило за миллион. И получил за нее 20 баксов. А потом снял один бэкстейдж. И получил 50. И решил, что 50 мне нравятся больше. 

У меня никогда не было ощущения, что мы снимаем «порнуху». Нет, было однажды, очень давно, в ассистентские времена. Мы снимали календарь «Мисс Максим» (100 женщин из провинции) и модель спросила: «Можно мне поменять трусики, Николай?». И я подумал: «О, черт». 

Надо было пользоваться возможностями. Экспериментировать, получать опыт. А я был ассистентом робким и боязливым. PS: Не ставь эту строчку рядом с «Мисс Максим». 

Быть ассистентом круто, если ты готов им быть. Ассистент – это программа служения. 

Мне прочили карьеру актера. У нас с братом был домашний театр, выступали перед родителями и их друзьями. В финале они закидывали нас деньгами.  Роли нового русского и милиционера неплохо меня кормили.

У меня 9 татуировок. Каждая из них важная и осмысленная, никаких дельфинчиков в память о первой любви. Однажды еду летом в метро, поднимаю руку, чтобы взяться за поручень, на внутренней стороне плеча оголяется «А судьи кто?». Мама, сидящая напротив, закрывает дочке лицо: «Только не смотри вверх – уголовщина!»

И садовод и поломойка могут стать фотографами. Любой бэкграунд пригодится. Главное – пропустить его через себя и вычленить то, что важно. Только так получится авторское высказывание. Я искренне считаю, что неважно, как ты пришел в фотографию, важно в нее прийти, а не зайти и выйти. И сделать это так, чтобы твое пребывание не было постыдным. 

С площадки меня может выгнать только один человек. Мама. Недавно делали проект вместе. Так и сказала: «Придурок», - и выгнала. Потом, правда, сказала, что я гений, так что все закончилась хорошо. 

Мама - боец от Бога. Обожаю ее. Почечуева Наталия Николаевна. Микс нежности и жесткости в одном человеке, просто чума. Говорят, я очень на нее похож. Мне, как и ей, важно не быть хорошим для всех, а помогать тем, кому я могу помочь. Поэтому мы всегда за кого-то боремся. 

Умереть не страшно. Полгода назад было бы стремно, но сейчас я слегка подостыл к этой истории.

Я задал своим студентам снять рекламу секс-шопа. Возле моего дома по соседству с магазином цветов есть секс-шоп, где работает очень изобретательная продавщица. Каждый раз она примеряет на себя новые наряды и в этих нарядах выходит покурить. 8 марта я шел на работу и увидел кролика, зазывающего в магазин цветов. А рядом с кроликом стояла продавщица в костюме горничной и курила. Вот поэтому я пришел и дал студентам такое задание. А не потому что меня волнует тема секс-шопа. Хотя она меня волнует, конечно. 

У меня есть две важные миссии на Земле. Хозяйственные. Первая – мусор. На драйве с пакетами в соседний квартал, дропнул и идешь дальше. Мне нравится. Вторая - развешивание белья. Напротив обоев с пальмами. Развешиваешь, и вроде бы Сен-Тропе. 

Сейчас кризис. Надо это учитывать. 

Не будешь же ты заходить в гастроном и спрашивать: 

«Есть ли у вас перчики халапеньо, ребята?»

Были ли моменты, когда я думал, что бездарь? Да я и сейчас так думаю. Но есть люди, которые помогают с этим бороться. Они в меня верят. Я приползаю к ним,  скидываю доспехи и и становлюсь полностью беззащитными, они не добивают меня до смерти, наоборот, ставят на ноги. 

Я очень открыт. Но у меня выстроена 6-уровневая система ежей. Противотанковых. Я даже не защищаюсь – борюсь. Мне кажется, если я перестану бороться, я сдамся и проиграю. Возможно, это не ежи даже, а ежики с рисом. Вот так стоишь посерьезке, а перед тобой шесть здоровых тефтелей. 

Мне нравится подход азиатов. Мы больше видим и выстраиваем мир, отталкиваясь от визуала. А они больше чувствуют. В этом смысле я азиат.

Мы с дедом сдавали бутылки. Он уверял, что мы собираем их не ради денег – так, для азарта. Но когда мы набирали на 150 рублей, он говорил: “Ладно, внучек, пошли, куплю тебе пиццу за 10”. И внучек был счастлив. 

Кроме бутылок я собирал урожай. Бабушка и дед - сумасшедшие аграрии. Cтолько всего посадил: помидорчик, огурчик, горох. Я знаю правила, по которым надо сажать, но никогда им не следовал. Арт хаотика и экспрессия – мой стиль. 

- Так нельзя. Моркови же тесно.

- Моей моркови тесно не было.

В фастфуде, в том числе фото-, нет ничего плохого. Ты хочешь поесть, бьешь по тормозам на Садовом и покупаешь хот-дог за сотку. Так же заходишь в икею и покупаешь дешевый постер.  Но если ты хочешь поесть в ресторане - это другое. Глупо ожидать от стардожки гастрономического оргазма. Я за фастфуд, но фастфуд с идеей. Самое крутое в бургере – шелест бумаги, когда ты его разворачиваешь. 

Если это шлак, я всегда говорю честно. Это касается фотографии. Если это мирские дела, возможно, выгоднее соврать. 

Религия – это способ выпустить пар. С фотографией то же самое. 

У меня никогда не было такого, чтобы я не хотел что-то снимать. Не потому, что я готов был браться за все. Как раз наоборот, я изначально хорошо понимал границы. 

Я не занимаюсь в жизни тремя вещами. Я не варю яйца. Я не занимаюсь жемчугом. И я не ем кабачковую икру. В фотографии для меня нет табу. Я не делаю только то, что мне неинтересно. 

Дважды в жизни я снимал свадьбу.  На первой невеста весила 120 килограммов, была богата, выходила замуж за лифтера и хотела быть Бритни Спирс. Я сразу понял, что ничего не получится. Если человек хочет быть красивым на фото – это не проблема, но если он хочет быть на картинках тем, кем он не является, - вот тут возникают сложности.  

- Ты поешь в душе Алену Апину?

- Only hip-hop. Никаких серенад.

В детстве все думали,  что я брат солиста “Король и Шут”. У меня было прозвище Князь. Или Кнэз на английский манер. Я эту легенду не разрушал. У меня самого есть талант давать прозвища, которые прилипают надолго. Да, Касабланка? 

Я не смотрю передачу “Давай поженимся”.  Но они ближе, чем ты думаешь. 

Выбор дается мне легко. Юлия Александровна, можно мне в математический класс? - Нет. - Тогда в гуманитарный. - Он переполнен. – Экономический?  - Нет, Ваня. – Окей, что-нибудь осталось еще? – Псих-пед. – Подходит. 

Первое слово, которое я сказал, - ламбада. Просто ламбада. Так и живу. 

Бил ли я стекла в школе? Конечно! Другим человеком. Его звали Эрнесто Родригез. Потом он исчез из моей жизни. Милый кубинец. 

К каждому преподавателю когда-то приходит свой Стас. Ко мне он тоже пришел. Лысый накаченный Стасик. 

- Здравствуйте, друзья, давайте знакомиться. Я Иван, снимаю fashion и stories, публикуюсь в журналах, преподаю. 

- Привет. Я Стас. Хочу снимать порно. 

И тут ты вспоминаешь, что должен помогать тем, кому можешь помочь. И говоришь: 

- Добро пожаловать на борт, Станислав. 

 

II

Иван Князев.

Адепт сандалий с носками.

Обладатель татуировки тельца.

Фотограф, препод, килограмм.

Ваня бегает по школе веселой тенью в горошек. Помогает страждущим с идеями, пьет колу, выводит из творческого застоя, пьет колу, отвечает на вопросы, как снять что-то через что-то, пьет колу, планирует со студентами съемки , пьет колу, советует освежить Аркадия и рисует раскадровки, которые больше похожи на комиксы, чем на fashion.  

Иван – человек тонкой душевной урбанизации. Вот, скажем, ты снял проект и чувствуешь: налажал. Тебе можно, ты новичок: нервы-мякоть, исо нестабильно. Очень, очень переживаешь. В этот момент крайне важно, чтобы рядом оказался такой человек, как Ваня. 

Видя твою растерянность, Ваня откладывает свои дела, подходит к тебе, садится рядом, пролистывает 700 снимков за 7 секунд, улыбается и говорит:

Это провал, Свет. 

Сильнейшим ударом этого года стало закрытие журнала “Флирт”, прекрасный текст, отличные изображения. Очень тяжело это пережил. Не знаю, что и сказать…

Жилетки Вассермана и картонки доширака на вспышках. Каково помнить все это и быть fashion-фотографом! 

Это была любовь с первого взгляда. Помню, на бэке показа Киры Пластиной зашел в раздевалку, а там три голых дамы и две полуголых. Что тут скажешь - фулхаус. Так я полюбил fashion.

Мне недавно техадмин говорит: “Сложно увидеть почерк автора в фэшн фотографии, вот если бы мы разбирали анималистику”... Я сразу представил себе бегущего бегемота: “Посмотрите на поступь, точку съемки, кадрирование. Cомнений нет - этого бегемота мог снять только Глеб Ганушкин”. 

Разговор с продюсером – это как игра в сапера, easy level. Беседую с одним, спрашиваю: «Что вы хотите?” Он мне: “Понимаете, нужен портрет”. Я говорю: “Понимаю”. А он мне: “Ну вот”. 

“Вы Вадим?” – спрашивает меня девушка у школьного лифта. «Нет». “Тогда Геннадий?” – с надеждой продолжает диалог. “Снова мимо”. Девушка сникла. Понимаю, что надо взбодрить: “Не расстраивайтесь, я Осип”. Positive thinking! Главное!  

Как получить скидку. Приходим, как-то с отцом за чемоданом, нам пытаются впарить чемодан с логотипом Сочинских игр. Говорим: "Нет, спасибо, далеки мы от спорта". Мадам за кассой парирует: "Спорт – это движение, движение - это жизнь". Мы ей хором: "Жизнь - это движение к смерти". Хорошую скидку сделала. 

Лучший подарок на Новый год – это губка, фосфорный месяц и овощной календарь на следующий год. Именно так я сказал другу, вручив заветный мешок. 

 

На Авито можно купить все, даже мальчика-томата. Это артерия жизни нашей страны. Недавний разговор с продавцом: «Здравствуйте! Почем барсетка, инкрустированная золотым узором, просто цена не указана?» Ответ: «Вы один?» Я ему: В каком смысле?» Он мне: «По жизни один?» Отвечаю: «Нет». «Тогда барсетка не продается». Он повесил трубку, я задумался о важном. А недавно сам продавал там вспышку. Звонит мужчина: “Вспышку продаете?» «Да». «Может, подарите?» «Не планировал». «Черт. Не получилось». 

Главным взлетом моей карьеры и главной любовной победой стало участие в программе «Снимите это немедленно». Участнице было за 40, четверо детей, сбежавший муж - словом, классика. Два образа порвал в мясо, на третьем редакторы попросили сказать что-нибудь хорошее. Этим образом, чтоб вы понимали масштаб хорошего, было платье в стиле нефертити плюс садо-мазо ошейник. Как тут удержаться от комплиментов! Я открыл чакры добра и сказал: «В этом платье вы выглядите аппетитно». Нефетити улыбнулась, воскресла и еще долго писала мне в «Контакте». С тех пор стараюсь быть осмотрительнее с супругами египетских фараонов. 

На боку у меня татуировка льва, на ногах - татуированные звезды. Сдается мне, Павел Глоба был бы недоволен. Еще одна татуировка «А судьи кто?» удачно соединяет эти два элемента. Как яйцо в праздничном оливье. Но Глоба не должен об этом знать. 

Белая борода мне к лицу. Но костюм Мороза надевал лишь однажды - поздравлял студентов с наступающим Новым годом. Снегурочка сказала мне: “Пойдем переоденемся в туалет на пару минут”. Я сказал: “Ну, пойдем”, но всю дорогу думал: ты же мне внучка. 

В школе мне сказали не открывать рот. Я пел в хоре и мне велели меньше издавать звуки и больше работать мимикой лица. Так и делал. Хор, кстати, отлично пел. Кто слышал меня в караоке, не даст соврать: залог прекрасного звучания хора в том, что я послушался и заткнулся. 

Быть ассистентом – это полезно и приятно. Я начал ассистировать рано. «Вань, принеси соты на горшок». Лихорадочно озираюсь вокруг. «Ладно, просто не отсвечивай у туннельного вентилятора». 

Fashion снимаю с четырнадцати, изучаю с семи, принюхиваюсь с шести. Тут как с вином: чем глубже разбираешься, тем тоньше чувствуешь вкус. 

Когда я родился, у меня не было шансов. Моя мама, Наталья Почечуева, долгое время была главным редактором журнала «ELLE декор». Мой отчим, Пахом, - эпатажный художник, актер, арт-директор большого количества глянцевых журналов. У меня не было шансов стать менеждером отдела закупок. 

Связи решают. Иду себе тихо по Фрунзенской. А тут тачка с копами. Не истинными, ряжеными. Что их выдало? Сандалии каламбия. Я смотрю на них и говорю: «Господа офицеры, мобильный я бы вернул». В сандалиях повис немой вопрос. «У меня родители серьезные журналисты». И тихо пошел по Фрунзенской дальше. С мобильным, естественно. 

Запомни: сандалии каламбия плюс носок. И татуировка знак зодиака. Вот две вещи, хуже которых ничего быть не может. Не обсуждаем, это принципы. И еще: между розовым латексом горничной и белым атласом стюардессы всегда выбирай последнее. Это и есть путь к успеху.

Я всегда презирал костюмы. C костюмом Деда Мороза, вообще, все сложно - его вечно отыгрывают толстые колыдри. Тут тебе и пот, и алкогольные испарения -  шах и мат. Поэтому предпочитаю быть Морозом в душе. 

Однажды мама назвала меня дебилом на съемках общего проекта. Потом, конечно, взяла свои слова обратно. Но вспоминая рассказ, как я учил математику, думаю, мама поторопилась. Мама: «Смотри: один палец, два палец. Вместе?» «Килограмм». 

Подходит ко мне девушка и говорит: «Иван, какую вы чудесную съемку сделали». «Cпасибо», - говорю, - «А какую съемку вы имеете ввиду?» Она мне: «Ну, ту самую, вашу!» «Ах, ту!» - говорю, - «Cпасибо!». 

Если человек снимает безвкусицу, мой ему совет – найти хорошего стилиста. Я считаю, стиль всегда важнее техники. 

Хочешь снять модно – бери мыльницу, пыхай в лоб и меньше думай о технике. Снять один офигенный кадр можно, вообще ничего не умея. Но делать это регулярно можно, только чему-нибудь научившись. 

Мне нравятся неидеальные лица. Чем занятнее типаж, тем лучше.  

Нет, я ночью не ем. Ужинаю, правда, поздно – в двенадцать. 

У меня три диплома об образовании. Но кого это волнует, если не волнует даже меня.  

Главный cовет начинающим фотографам: с вашим приходом в индустрию она уже никогда не будет прежней, так что приходите скорее. 

Я бы и некоторых людей кропнул. Нужно, вообще, быть смелее с кадрированием, пробовать так и эдак. Правильное кроп может сделать посредственный кадр отличным. А студенты боятся отрезать лишнее, будто они хирурги, а не фотографы. Попросил как-то друга-преподавателя подменить меня на уроке. Он говорит студентке: “Эту фотографию необходимо кадрировать”. “Как?” “Полностью”. 

Перед Новым годом кропните уходящий. Уберите все лишнее, оставьте только то, что сделало его позитивным. И да пребудут с вами звенящие бубенцы!